xan_13 (xan_13) wrote,
xan_13
xan_13

Крейсер "Аврора": пример памяти?

Оригинал взят у dimka34 в Крейсер "Аврора": пример памяти?
Оригинал взят у tsar_ivan в Крейсер "Аврора": пример памяти?
Крейсер "Аврора": пример памяти?

Для нескольких поколений советских (и не только советских) людей имя этого крейсера стало своеобразным фетишем. Легендарный корабль, возвестивший своим залпом наступление новой эры в истории человечества, символ Великой Октябрьской социалистической революции — это самое растиражированное клише. А какова в действительности история крейсера «Аврора»?

Помните недавно как "элита" Питера бухала на Авроре!?







Кратко из Вики только по одному бою:

Цусимское сражение.

13:20 — 19:00. Бой.


После появления неприятельской эскадры крейсерский отряд контр-адмирала Энквиста по сигналу командующего склонил курс вправо и прибавил ход, выйдя таким образом из линии броненосцев и зоны перелётов. В соответствии с пожеланиями начальника отряда, высказанными перед боем, отряд крейсеров получил возможность действовать в бою самостоятельно, выполняя главную задачу — охрану транспортов[97].

С началом боя главных сил крейсер «Идзуми» стал сближаться с русской эскадрой, открыв огонь по «Владимиру Мономаху». «Олег» и «Аврора» оказали поддержку «Мономаху», сделав несколько выстрелов по японскому крейсеру и перейдя на правый борт транспортов, прикрывая их с восточного направления[99][100]. «Идзуми», получив одно попадание, вскоре отошёл[101].

В начале третьего часа дня на юге показались 3-й (вице-адмирал Дева: «Касаги», «Читосе», «Отова», «Нийтака»[102]) и 4-й (вице-адмирал Уриу: «Нанива», «Такачихо», «Акаси», «Цусима») японские отряды, обошедшие русскую эскадру с запада и обнаружившие стремление напасть на транспорты[99]. В 2:30 японские крейсера пошли на сближение, открыв огонь. «Олег» и «Аврора» повернули вправо, прикрыв собой транспорты, и развили ход 17—18 узлов, стремясь отвлечь на себя огонь противника. Ведя бой левым бортом, русские крейсера разошлись с неприятельскими отрядами контр-курсом на дистанции 28 кабельтовых, пройдя таким образом между японскими кораблями и своими транспортами[103][104]. Так как русский крейсерский отряд уступал противнику по огневой мощи, контр-адмиралу Энквисту приходилось осуществлять сложное маневрирование, чтобы как можно чаще менять расстояние до противника и не давать ему пристреляться[105]. Бой продолжился на параллельных курсах: японские корабли, выполнив последовательный поворот, вели огонь правым бортом.

Во время боя с японскими отрядами «Аврора» получила первые повреждения: осколки нескольких снарядов, взорвавшихся при ударе о воду, в нескольких местах пробили обшивку у ватерлинии; снаряд небольшого калибра, попавший в помещение нижней лебёдки, сделал пробоину площадью 0,28 м², что привело к затоплению верхней и нижней ям и крену в 4° на правый борт[97]. Залетевший через орудийный порт осколок вывел из строя 75-миллиметровое орудие. 120-миллиметровый снаряд ударил в верхушку фок-мачты, однако разлетевшиеся осколки никого не задели. Шестидюймовый снаряд, попавший в район боевой рубки, окутал всё удушливым дымом; его осколки перебили почти весь расчёт носовой 152-миллиметровой пушки[16][106].

С 14:50 для русских крейсеров, попавших под перекрёстный огонь, начался самый тяжёлый период боя. Огонь японских кораблей, дистанция до которых сократилась до 24 кабельтовых, стал более точным. «Аврора» получила сразу несколько попаданий: сначала 75-миллиметровым снарядом был выведен из строя элеватор подачи и паровой катер; следующий снаряд того же калибра не разорвался и был выброшен в море комендором А. Н. Кривоносовым[97]. 8-дюймовый снаряд, попавший в стык борта у верхней палубы, уничтожил почти 2 м² обшивки и вывел из строя два 75-миллиметровых орудия[97]. От этого попадания загорелись приготовленные к стрельбе патроны; взрыва погреба удалось избежать благодаря самоотверженным действиям стоящих на подаче матросов Тимерева и Репникова[97]. Около 15 часов крейсер был поражён сразу двумя 6-дюймовыми снарядами, попавшими в правый борт в районе носового мостика. Осколками этих снарядов были выведены из строя расчёты двух 152-миллиметровых орудий, а взрывы произвели пожар на рострах[97]. При тушении пожара был легко ранен старший офицер корабля капитан 2-го ранга А. К. Небольсин.

В 15:12 75-миллиметровый снаряд попал в трап переднего мостика. Его осколки и обломки трапа попали через смотровую щель в рубку и, отразившись от её купола, разлетелись в разные стороны, ранив всех находившихся в рубке. На мгновенье потерявший управление крейсер был возвращён на курс рулевым Цапковым. Капитан 1-го ранга Егорьев получил смертельное ранение в голову и вскоре скончался[16]. В командование кораблём вступил сначала старший штурман К. В. Прохоров, затем его сменил старший офицер.

В 15:35 с «Олега» был замечен пылающий «Суворов»; адмирал Энквист, оставив «Донского» и «Мономаха» при транспортах, пошёл к нему на помощь, но вскоре изменил своё намерение и вернулся[107]. К этому времени с юга появился 6-й японский боевой отряд адмирала Того-младшего, состоявший из четырёх крейсеров. Около 16 часов соединившиеся по сигналу Энквиста «следовать за мной» русские крейсера («Дмитрий Донской», «Владимир Мономах», «Светлана», «Алмаз», «Жемчуг» и «Изумруд») вновь подверглись перекрёстному огню противника: с одной стороны по ним стреляли приблизившиеся «Ниссин» и «Касуга», с другой — отряды Дева, Уриу и Того-младшего[108]. В это время с «Авроры» была замечена торпеда, попадания которой крейсер едва избежал.

За этот период боя «Аврора» получила ещё несколько попаданий, главным образом, в носовую часть. Осколки 203-миллиметрового снаряда перебили якорь-цепь, свернули клюз и сделали две пробоины, через которые вода затопила отделение носового торпедного аппарата. О следующем попадании в историческом журнале крейсера написано так[109]:
Один из снарядов, ударивших в стеньгу фок-мачты, сбил её: над полубаком пронеслись, крутясь и извиваясь, словно змеи, концы оборванных стальных штагов; ранило несколько человек, в том числе упрямого хохла Дмитриенко, снова отказавшегося идти на перевязочный пункт. Сбитая стеньга, повиснув вертикально, грозно раскачивалась из стороны в сторону — вот-вот сорвётся. Каждый из находившихся поблизости с трепетом на неё поглядывал, всё ожидая, когда же она наконец свистнет его по башке. В самый конец боя снаряд, прилетевший с левой стороны, снёс стеньгу за правый борт: последние стальные штаги лопнули и ну снова хлестать, извиваясь, по полубаку. Один из них пронёсся над самой головой лейтенанта Дорна и закрутился о дуло 6-дюймового носового орудия. Это спасло многих. Не повезло лишь бедному Дмитриенко: его здорово хватило в грудь, и, снесённый в беспамятстве на центральный перевязочный пункт, он оттуда уже более не появлялся.

Для выравнивания возникшего из-за множественных попаданий в подводную часть крена были затоплены угольные ямы левого борта[110]. Ещё один 203-миллиметровый снаряд, разорвавшийся под полубаком, пронизал крейсер насквозь, сделав в правом борту большую пробоину и пробив 10 лёгких переборок.

В течение боя на «Авроре» осколками шесть раз был сбит флаг, но его неизменно поднимали на место. К вечеру он был изрешечён, но продолжал развиваться над крейсером[111].
Наш широкий новенький кормовой флаг, весь превращённый в жалкие лохмотья, сбиваемый в течение боя шесть раз, теперь снова лежал на палубе, и подоспевший лейтенант Старк тотчас же скомандовал своим резким металлическим голосом, спокойно, как всегда: «На флаг! Флаг поднять!» Но теперь это не так легко было сделать: все концы были оборваны, и флаг на гафеле пришлось поднять по-иному (на эринс-талях). Туда под огнём полез боцман Козлов.

В 16 часов, ведя с японскими кораблями бой на параллельных курсах, русские крейсеры вместе со всей эскадрой стали постепенно склоняться сначала на норд, затем — на ост. К этому времени положение отряда Энквиста стало безвыходным, так как силы противника увеличились за счёт подошедшего отряда адмирала Катаока. Около 16:30 колонна русских броненосцев оказалась между японскими и русскими крейсерами, что дало последним некоторую передышку[112]. В 17:30 бой возобновился с новой силой, и «Аврора» получила ряд попаданий в кормовую часть. Осколками одного из снарядов были убиты двое и ранены 14 человек прислуги орудий кормового плутонга. Раненый князь А. В. Путятин, находившийся при кормовых орудиях, несмотря на сильнейшую потерю крови, оставался в строю до окончания боя[113]. Когда тяжелораненого мичмана Яковлева проносили мимо орудий, которыми он командовал, молодой офицер повторял: «Братцы, цельтесь хорошенько»[114].

После боя
Около 19 часов артиллерийский бой из-за наступающей темноты окончился[115]. На «Авроре» к этому моменту были следующие потери: один офицер и девятеро матросов убиты (кроме того, пятеро нижних чинов позже умерли от ран); восьмеро офицеров и 74 нижних чина получили ранения различной степени тяжести[116][117][118]. Большинство пострадавших — 57 человек — были комендорами и орудийной прислугой.

После встречи утром 16 мая с пароходом «Свирь», направлявшимся в Шанхай, адмирал решил идти с крейсерами в Манилу, куда «Свирь» должна была выслать угольщик[130]. В последующие дни крейсера 8-узловым ходом шли к цели; на «Авроре» продолжались работы по исправлению повреждений. Ночью несли только закрытые кормовые фонари; дежурная прислуга находилась у орудий[130]. В эти дни врачом В. С. Кравченко впервые в мире был применён рентгеновский аппарат для исследования раненых в корабельных условиях[127][131][132].

20 мая отряд в поисках угля зашёл в Суал, но этот порт, как донесли направленные на берег для разведки моряки, был заброшен[130].

21 мая похоронили командира «Авроры», тело которого сохранить не удалось: в полдень, под салют из семи пушечных выстрелов, гроб с телом Е. Р. Егорьева был опущен в море.

Через два часа стали слышны радиопереговоры военных судов, а вскоре на горизонте появился отряд кораблей, шедший встречным курсом. Орудия были тотчас же заряжены и наведены на предполагаемого противника; на русских крейсерах пробили боевую тревогу. С марса доложили, что корабли не похожи по типу на японские, а лейтенант фон Ден определил, что это два броненосца и три крейсера американского флота[133]. Так как холостые заряды на «Авроре» отсутствовали, салют пришлось производить боевыми, направляя выстрелы в воду[134].

Повреждения «Авроры», полученные в Цусимском бою




  

.................................

В конце ХIХ века русский военный флот рос и пополнялся новыми кораблями. По классификации того времени существовал такой подкласс крейсеров — бронепалубные, то есть имеющие броневую палубу для защиты жизненно важных частей корабля от навесного огня вражеской артиллерии. Бортовой брони бронепалубные крейсера не несли и для дуэли с броненосцами не предназначались. Именно к такому типу боевых кораблей и принадлежал заложенный 23 мая 1897 года в Петербурге (в Новом адмиралтействе) крейсер «Аврора», однотипный с заложенными ранее «Палладой» и «Дианой».


В российском флоте существовала (и существует) традиция преемственности названий кораблей, и новые крейсера унаследовали имена парусных фрегатов. Постройка корабля заняла более шести лет – «Аврору» спустили на воду 11 мая 1900 года в 11 часов 15 минут, а в состав флота (после завершения всех достроечных работ) крейсер вошёл только 16 июля 1903 года.

Каким-то уникальным по своим боевым качествам этот корабль отнюдь не являлся. Ни особо резвой скоростью хода (всего 19 узлов — эскадренные броненосцы того времени развивали скорость 18 узлов), ни вооружением (8 152-мм орудий главного калибра — далеко не потрясающая огневая мощь) крейсер не мог похвастаться. Корабли другого принятого тогда на вооружение русского флота типа («Богатырь») бронепалубных крейсеров были гораздо быстроходнее и в полтора раза сильнее. И отношение офицеров и команд к этим «богиням отечественного производства» было не слишком тёплым — крейсера типа «Диана» имели массу недостатков и постоянно возникающих технических неполадок.

Тем не менее, своему прямому назначению — ведение разведки, уничтожение торговых судов неприятеля, прикрытие линейных кораблей от атак вражеских миноносцев, дозорная служба — эти крейсера вполне соответствовали, обладая солидным (около семи тысяч тонн) водоизмещением и, вследствие этого, хорошей мореходностью и автономностью. При полном запасе угля (1430 тонн) «Аврора» могла без дополнительной бункеровки дойти от Порт-Артура до Владивостока и вернуться обратно.

Все три крейсера предназначались для Тихого океана, где назревал военный конфликт с Японией, и первые два из них уже находились на Дальнем Востоке к моменту вступления «Авроры» в строй действующих кораблей. Третья сестра тоже спешила к родственницам, и 25 сентября 1903 года (всего через неделю после укомплектования, закончившегося 18 сентября) «Аврора» с экипажем в 559 человек под командованием капитана 1-го ранга И. В. Сухотина покинула Кронштадт.

В Средиземном море «Аврора» присоединилась к отряду контр-адмирала А. А. Вирениуса, состоявшего из эскадренного броненосца «Ослябя», крейсера «Дмитрий Донской» и нескольких миноносцев и вспомогательных судов. Однако на Дальний Восток отряд опоздал — в африканском порту Джибути на русских кораблях узнали о ночном нападении японцев на порт-артурскую эскадру и о начале войны. Следовать дальше было признано слишком рискованным, поскольку японский флот блокировал Порт-Артур, и существовала высокая вероятность встречи с превосходящими силами противника ещё на подходе к нему. Высказывалось предложение выслать навстречу Вирениусу отряд владивостокских крейсеров в район Сингапура и идти вместе с ними во Владивосток, а не в Порт-Артур, но это вполне разумное предложение принято не было.

5 апреля 1904 года «Аврора» вернулась в Кронштадт, где её включили в состав 2-й Тихоокеанской эскадры под командованием вице-адмирала Рожественского, готовившейся к походу на Дальневосточный театр боевых действий. Здесь на ней шесть из восьми орудий главного калибра прикрыли броневыми щитами — опыт боев артурской эскадры показал, что осколки фугасных японских снарядов буквально косят незащищённый личный состав. Кроме того, на крейсере сменился командир — им стал капитан 1-го ранга Е. Р. Егорьев. 2 октября 1904 года в составе эскадры «Аврора» вторично отправилась в путь — к Цусиме.

Крейсер "Аврора": пример памяти?

«Аврора» состояла в отряде крейсеров контр-адмирала Энквиста и в ходе Цусимского боя добросовестно выполняла приказ Рожественского — прикрывала транспорты. Задача эта была явно не по плечу четырём русским крейсерам, против которых действовали сначала восемь, а потом шестнадцать японских. От геройской гибели их спасло только то, что к ним случайно подошла колонна русских броненосцев, отогнавших наседавшего неприятеля.

Чем-то особенным крейсер в бою не отличился — автором приписываемых «Авроре» советскими источниками повреждений, которые получил японский крейсер «Идзуми», на самом деле был крейсер «Владимир Мономах». Сама же «Аврора» получила около десятка попаданий, имела ряд повреждений и серьёзные потери в людях — до ста человек убитыми и ранеными. Погиб командир — его фотография экспонируется ныне в музее крейсера в обрамлении пробитого осколком японским снарядом стального листа обшивки и обгорелых досок настила палубы.

Ночью же, вместо того, чтобы прикрыть израненные русские корабли от бешеных минных атак японцев, крейсера «Олег», «Аврора» и «Жемчуг» оторвались от своих главных сил и направились на Филиппины, где и были интернированы в Маниле. Впрочем, обвинять команду крейсера в трусости нет никаких оснований — ответственность за бегство с поля боя лежала на растерявшемся адмирале Энквисте. Два из этих трёх кораблей впоследствии погибли: «Жемчуг» был потоплен в 1914 году германским корсаром «Эмден» в Пенанге, а «Олега» в 1919 году потопили английские торпедные катера в Финском заливе.

На Балтику «Аврора» вернулась в начале 1906 года вместе с несколькими другими кораблями, уцелевшими от японского разгрома. В 1909-1910 годах «Аврора» вместе с «Дианой» и «Богатырём» входила в состав отряда заграничного плавания, специально предназначенного для прохождения практики гардемаринами Морского корпуса и Морского Инженерного училища, а также учениками Учебной команды строевых унтер-офицеров.

Первую модернизацию крейсер прошёл после русско-японской войны, вторую, после которой принял сохранённый ныне внешний облик, — в 1915 году. Усилили артиллерийское вооружение корабля — число 152-мм орудий главного калибра сначала было доведено до десяти, а затем и до четырнадцати. Многочисленную 75-мм артиллерию демонтировали — размеры и живучесть эсминцев возросли, и трёхдюймовые снаряды уже не представляли для них серьёзной опасности.

Крейсер получил возможность принимать на борт до 150 мин — минное оружие широко применялось на Балтике и доказало свою эффективность. А зимой 1915-1916 на «Авроре» установили новинку — зенитные пушки. Но до второй модернизации славный крейсер мог и не дожить...

Первую Мировую войну «Аврора» встретила в составе второй бригады крейсеров Балтийского флота (вместе с «Олегом», «Богатырём» и «Дианой»). Русское командование ожидало прорыва мощного германского Флота Открытого моря в Финский залив и удара по Кронштадту и даже по Санкт-Петербургу. Для парирования этой угрозы спешно ставились мины, и оборудовалась Центральная минно-артиллерийская позиция. На крейсера же возлагалась задача несения дозорной службы в устье Финского залива с тем, чтобы своевременно известить о появлении германских дредноутов.

Крейсера выходили в дозор парами, и по истечении срока патрулирования одна пара сменяла другую. Первого успеха русские корабли добились уже 26 августа, когда у острова Оденсхольм сел на камни германский лёгкий крейсер «Магдебург». Подоспевшие крейсера «Паллада» (старшая сестра «Авроры» погибла в Порт-Артуре, и эта новая «Паллада» была построена после русско-японской войны) и «Богатырь» попытались захватить беспомощный корабль противника. Хотя немцы и сумели взорвать свой крейсер, на месте аварии русские водолазы нашли секретные германские шифры, которые в ходе войны сослужили добрую службу и русским, и англичанам.

Но русские корабли ждала новая опасность — с октября на Балтийском море начали действовать германские подводные лодки. Противолодочная оборона на флотах всего мира находилась тогда в зачаточном состоянии — никто не знал, как и чем можно поразить скрывающегося под водой невидимого врага, и как избежать его внезапных атак. Ни ныряющих снарядов, ни, тем более, глубинных бомб и гидролокаторов ещё и в помине не было. Надводные корабли могли рассчитывать только на старый добрый таран — ведь не принимать же всерьёз разработанную анекдотическую инструкцию, в коей предписывалось накрывать замеченные перископы мешками и сворачивать их кувалдами.

11 октября 1914 года на входе в Финский залив германская подводная лодка «U-26» под командованием капитан-лейтенанта фон Беркхейма обнаружила два русских крейсера: заканчивающую дозорную службу «Палладу» и подошедшую ей на смену «Аврору». Командир германской субмарины с немецкой педантичностью и скрупулёзностью оценил и классифицировал цели — по всем статьям новый броненосный крейсер представлял собой куда более заманчивую добычу, нежели ветеран русско-японской войны.

Крейсер "Аврора": пример памяти?

Флаг крейсера I ранга «Аврора» после Цусимского сражения (из собрания Н.Н.Афонина)

Попадание торпеды вызвало на «Палладе» детонацию погребов боезапаса, и крейсер затонул вместе со всем экипажем — на волнах осталось только несколько матросских бескозырок...

«Аврора» развернулась и укрылась в шхерах. И снова не стоит обвинять русских моряков в трусости — как уже говорилось, бороться с подводными лодками ещё не умели, а русское командование уже знало о случившейся десятью днями раньше трагедии в Северном море, где немецкая лодка потопила сразу три английских броненосных крейсера. «Аврора» вторично избежала гибели — судьба явно хранила крейсер.

Крейсер "Аврора": пример памяти?

Капитан 1 ранга Е.Г.Егорьев — командир «Авроры», погибший в Цусимском сражении (из собрания Н.Н.Афонина)

На роли «Авроры» в событиях октября 1917 года в Петрограде особо задерживаться не стоит — об этом сказано более чем достаточно. Заметим только, что угроза расстрелять Зимний дворец из орудий крейсера была чистой воды блефом. Крейсер стоял в ремонте, и потому весь боезапас с него выгрузили в полном соответствии с действовавшими инструкциями. А штамп «залп "Авроры» неверен чисто грамматически, поскольку «залп» — это одновременно произведённые выстрелы из как минимум двух стволов.

В гражданской войне и в боях с английским флотом «Аврора» участия не принимала. Острая нехватка топлива и прочих видов снабжения привела к тому, что Балтийский флот сократился до размеров ДОТа, — «действующего отряда» — состоявшего всего из нескольких боевых единиц. «Аврору» вывели в резерв, а осенью 1918 года часть орудий с крейсера сняли для установки на самодельных канонерских лодках речных и озёрных флотилий.

В конце 1922 года «Аврору» — единственный, кстати, корабль старого императорского российского флота, сохранивший своё данное ему при рождении имя, — решено было восстановить в качестве учебного корабля. Крейсер отремонтировали, установили на нём десять 130-мм орудий вместо прежних 152-мм, две зенитки и четыре пулемёта, и 18 июля 1923 года корабль вышел на ходовые испытания.

Затем в течение десяти лет — с 1923 по 1933 год — крейсер занимался уже знакомым ему делом: на его борту проходили практику курсанты военно-морских училищ. Корабль совершил несколько заграничных плаваний, участвовал в маневрах вновь возрождавшегося Балтийского флота. Но годы брали своё, и из-за плохого состояния котлов и механизмов «Аврора» после очередного ремонта в 1933-1935 годах стала несамоходной учебной базой. В зимнее время её использовали как плавбазу подводных лодок.

Во время Великой Отечественной войны старый крейсер стоял в гавани Ораниенбаума.

Крейсер "Аврора": пример памяти?

Орудия с корабля в очередной раз сняли, и девять его установленных на береговой батарее «стотридцаток» обороняли подступы к городу. Немцы не обращали особого внимания на дряхлого ветерана, стремясь прежде вывести из строя лучшие советские корабли (такие, как крейсер «Киров» и линкоры), однако свою порцию вражеских снарядов корабль всё-таки получил. 30 сентября 1941 года повреждённый в результате артиллерийского обстрела полузатонувший крейсер сел на грунт.

Но корабль снова — уже в третий раз за свою более чем сорокалетнюю историю — выжил. После снятия блокады Ленинграда в июле 1944 года крейсер вывели из состояния клинической смерти — подняли с грунта и (в который уже раз!) поставили в ремонт. С «Авроры» сняли котлы и бортовые машины, гребные винты, кронштейны бортовых валов и сами валы, а также часть вспомогательных механизмов. Установили вооружение, стоявшее на корабле в 1915 году, — четырнадцать 152-мм орудий Канэ и четыре 45-мм салютные пушки.

Теперь крейсеру предстояло стать кораблём-памятником и одновременно учебной базой Нахимовского училища. В 1948 году ремонт был закончен, и восстановленная «Аврора» встала туда, где она стоит и по сей день — к Петроградской набережной напротив здания училища нахимовцев. А в 1956 году на борту «Авроры» открыли Корабельный музей, как филиал Центрального военно-морского музея.

Учебным кораблем для воспитанников Ленинградского Нахимовского училища «Аврора» перестала быть в 1961 году, однако статус корабля-музея сохранялся. Дальние плавания и морские сражения остались в прошлом — пришла пора заслуженной и почётной пенсии. Кораблю редко выпадает такая судьба — ведь корабли обычно или гибнут в море, или заканчивают свой путь у стенки завода, где их режут на металлолом...

Крейсер "Аврора": пример памяти?

В советские годы, естественно, основное (да, пожалуй, и единственное) внимание уделялось революционному прошлому крейсера. Изображения «Авроры» присутствовали везде, где только можно, и силуэт трёхтрубного корабля сделался таким же символом города на Неве, как Петропавловская крепость или Медный всадник. Всячески превозносилась роль крейсера в Октябрьской революции, и существовала даже шутка-анекдот: «Какой корабль в истории имел самое мощное вооружение?» — «Крейсер «Аврора»! Один выстрел — и целая держава рухнула!».

В 1967 году в Советском Союзе широко праздновалось 50-летие Великой Октябрьской социалистической революции. В Ленинграде у Смольного горели костры, возле которых, опершись на винтовки, стояли люди в солдатских шинелях и в бушлатах революционных матросов семнадцатого года с непременным атрибутом — с перекрещенными на груди и на спине пулемётными лентами.

Понятно, что заслуженный корабль просто не могли обойти вниманием. К юбилею был сделан фильм «Залп "Авроры», где крейсер играл главную роль — самого себя. Для вящей достоверности изображаемых событий все съёмки производились на натуре. «Аврору» отбуксировали на историческое место к Николаевскому мосту, где снимался эпизод захвата авроровцами вышеупомянутого моста. Зрелище было впечатляющее, и тысячи ленинградцев и гостей города следили за тем, как серая трёхтрубная красавица медленно и величественно плывёт по Неве.

Впрочем, самой «Авроре» не впервой было выступать в роли кинозвезды. Ещё в 1946 году, в ходе ремонта, «Аврора» сыграла роль крейсера «Варяг» в одноимённом кинофильме. Тогда «Авроре», как истинной актрисе, пришлось даже загримироваться под свой персонаж — с орудий сняли щиты (на «Варяге» их не было), и установили четвёртую фальшивую трубу для правдивости образа самого геройского крейсера русско-японской войны.

Крейсер "Аврора": пример памяти?

Последний ремонт «Аврора» прошла в середине 80-х годов прошлого века, и с этим связаны слухи о «ненастоящей «Авроре». Дело в том, что у крейсера полностью заменили днище, а старое отволокли в Финский залив и там бросили. Вот эти ампутированные останки и породили слухи.

2004-05-26
В 2004 г. крейсер «Аврора» вошел в состав Ассоциации исторических морских кораблей, в которую входят 90 кораблей-музеев из девяти стран мира. Россия впервые вступила в эту необычную организацию: одновременно с крейсером «Аврора» во флотилию Ассоциации был принят ледокол «Красин».

Сегодня основное занятие крейсера «Аврора», возраст которого уже перевалил за сто лет, — это служить музеем. И музей этот очень посещаемый — на борту корабля бывает до полумиллиона гостей в год. И честное слово, музей этот стоит посетить — и не только тем, кто ностальгирует по безвозвратно ушедшим временам.

1 декабря 2010 года крейсер «Аврора» приказом министра обороны России (угадайте, кого!) был выведен из боевого состава ВМФ и передан на баланс Военно-морского музея. Воинское подразделение, нёсшее службу на корабле, распустили. Экипаж крейсера «Аврора» переформировали на штат численностью трое военнослужащих и 28 человек гражданского персонала; статус корабля остался прежним.

27 июня 2012 года депутаты Санкт-Петербургского Законодательного Собрания приняли обращение к Главнокомандующему ВС РФ с просьбой вернуть крейсеру статус корабля № 1 в составе ВМФ РФ с сохранением на корабле военного экипажа.

Настораживает «увод в тень». Выводим из списков флота, убираем военный экипаж, оставляем штат уборщиц, экскурсоводов и билетеров? Что дальше? Ресторан в кают-компании? Уже было (Кудрин, кажется, после саммита отметился). Гостиничный комплекс в каютах экипажа? Судя по всему, возможно. А потом тихая прихватизация…знакомый сюжет. Не хотелось бы.

Меня удивляет само отношение к памяти. Удивляемся отсутствию должного патриотизма, нежеланию служить в армии или во флоте. А простите, чем его подкреплять?

С 1957 по 2010 год в стране было открыто 20 музеев-кораблей.

Крейсер – 2 («Аврора» и «Адмирал Нахимов»)
Атомный ледокол – 1 («Ленин»)
Сторожевой корабль – 1
Речной пароход – 1
Дизельная ПЛ – 9
Шхуна – 1
Ледокол – 2
Исследовательское судно – 2
Траулер – 1

Много? Мало? В США 8 линкоров и 4 авианосца служат в качестве музеев… Причем «Айова» и «Висконсин» ОБЯЗАНЫ содержаться в исправном состоянии, пригодным к боевому применению. Про эсминцы и подводные лодки молчу.

Может показаться, что начато за здравие, а закончено за упокой. Немного не так. Пренебрежение к символам не может не сказаться на многих аспектах мышления.
И дело даже не в октябрьской пальбе холостыми. Это не главное в судьбе корабля. Намного важнее тысячи курсантов, которые прошли обучение на борту крейсера и тысячи снарядов его орудий, которые были выпущены по врагу, пусть даже и на суше. Важен символ корабля, прошедшего три войны. И важно, что таких символов должно быть намного больше. И представлять их надо несколько по-другому.

Вот взять США. Нет у них проблем с патриотизмом. Возможно, кстати, из-за того, что у них нет проблем с доступом к таким вот символам. Я привел ниже сайтик, там даже карта есть, где эти символы расположены. И ведь можно не только посмотреть, а подняться на борт, облазить весь линкор или авианосец, поиграться на тренажерах, посидеть в кабине самолета. А рядом еще обычно эсминец тусит и подводная лодка. На, молодой гражданин, приобщайся… А мы удивляемся, что нет у нас должного уважения к вооруженным силам.

А откуда ему взяться, если даже поразбирать в школе раздрызганый АК-47 после отмены НВП нереально? А сколько возможностей у человека до 18 лет оказаться в кабине самолета или вертолета? Или в танке? Криво как-то у нас с этим. Зато есть интернет, круглосуточно вещающий о кошмарах армейских. Есть всякие дискаверя, вещающие о героических победах армии США. Горы фильмов голливудских на эти темы (я когда «К-19» посмотрел, был бы допуск до заветной кнопки – хрен нашли бы потом Америку). Есть куча компьютерных игрушек, сбацанных там же, за океанами. И вот нате итог… Куда «Авроре» и «Нахимову» против такого патрио-флота, в 8 линкоров и 4 авианосца?

Грустно все это. Сохранили мизер, да и то, что сохранили, не ценим. Ну черт с ним, с бабахом тем… Но ведь кроме него есть что показать на примере той же «Авроры». Я, собственно, для этого весь путь корабля и привел. Показать главным не тот выстрел, а путь корабля, три войны служившим своей стране.

Почему так? Почему мы хотим видеть нашу страну сильной, армию и флот могучими, но не делаем для этого почти ничего? Я понимаю, что не от нас зависит. Тогда чего мы требуем от тех, кто должен прийти нам на смену, но не хочет этого? Мы так легко плюем в свое прошлое, что от этого становится страшно. И не ценим того, что осталось.

Написать все это меня побудил услышанный в автобусе диалог двух молодых людей. Они обсуждали самолеты второй мировой войны. И один привел другому следующий довод: «А где все эти наши чудо-самолеты? На полях войны остались. Вон в штатах «Мустанги» десятками летают, и «мессеры», и «Спитфайры» в Англии. А ты наш хоть один видел? Макеты на памятниках не в счет!» И второй не нашел что ответить. И я вспомнил парад Победы в Самаре. Когда летел единственный в стране Ил-2. Последний из 33 000. И мне тоже нечего было возразить, хотя очень хотелось. Парень был по-своему прав: ему просто не дали возможности прикоснуться к истории.

Долго перед глазами стояла эта картина: громады линкоров и авианосцев, готовых продемонстрировать каждому свою мощь, и маленький крейсер под хмурым балтийским небом…

Владимир Контровский «Судьба крейсера»
es3n.livejournal.com/52412....
aurora.org.ru/

Автор Скоморохов Роман (Banshee)

Tags: 1917-1924, СССР
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments